Никого не смущает очевидная с позиции здравого смысла нелогичность постановки на одном фасаде сразу двух групп морских нимф, каждая из которых несет по небесной сфере. Самое наивное объяснение этого удвоения: «для равновесия» — будет и единственно правильным. Но здесь речь идет не об обычной зеркальной симметрии, здесь «равновесие» выступает, как особый способ художественного мышления — [...]
Больше всего хлопот доставлял мегаломанам голый шар. Не говоря о том, что по тем временам его невозможно было построить, его к тому же очень трудно было приспособить даже под самые возвышенные нужды. Тем не менее не было, по-видимому, в то время архитектора, который бы не попробовал своих сил на этой форме — ведь она так [...]
Взаимоотношения подразумевались от века данными и потому однозначными — в каждом простейшем стереометрическом теле мегаломаны усматривали отвлеченный смысл, объективно для всех существующий символ. И так получилось, что куб, например, трактовался как символ Справедливости и Постоянства; пирамида отождествлялась с Пламенем, возносящимся к небу; за шаром обычно закреплялось представление о Бессмертии и Вечности Вселенной. Насчет значения и [...]
Доказав правомерность наших ромбиков, мы можем сейчас от них преспокойно отказаться. Больше того, еще не приступая к решению внутреннего пространства нашей башни, мы почему-то уверены, что и с ним справимся. Ведь у нас уже есть нечто большее, чем удачный или неудачный фасад — мы начинаем овладевать языком, по которому любая форма раскрывается перед нами особым [...]
Представляется совершенно закономерным, что одна из самых ранних картин крупнейшего представителя этого направления — Виктора Вазарєлли — так и называется — «Арлекин». В ней мы видим последний, прощальный жест «Залатанного Костюма» — еще мгновение, и он навсегда исчезнет в безграничной чистоте оптической геометрии. Но этой абсолютной оптике надоедает быть самой собой, и она, достигнув невероятной [...]
Один из сотни возможных вариантов прочтения формы—закрасить несколько ячеек решетки. И вот ее «веселая рябь» станет очевидной для всех. Ячейки конструкции оказались ромбиками, сверху и снизу башня заканчивается зубцами — колпак с бубенцом, клетчатый костюм шута Арлекина вдруг встает за нашим, казалось бы, только что насвеже придуманным зданием! А главное, предложенный вариант преследует отнюдь не [...]
Его пример может иногда представлять интерес, потому что в подобном подходе к делу таится возможность свежих решений. В выбранном нами случае этот художник будет искать воплощение идеи циркового действия в границах совершенно новой (в применении к ней) композиции башни Шухова. Здесь можно выстроить целый ряд вариантов — художник, решивший вместо Цирка построить Балаган, может пойти [...]
Купол, привычный внешний признак циркового здания, своего рода материализация классического циркового репертуара — работы воздушных акробатов — в нашей схеме отсутствует, в башне Шухова купола нет. В поисках образа сооружения нам следует исходить из названия проектируемого объекта: «Цирк!» — не думая об исторически сложившихся в отношении него словесных и визуальных «клише». Мы должны попытаться соединить [...]
Форму предмета или здания привычно и правильно связывать, в первую очередь, с их назначением, с той функцией, для выполнения которой они создаются. Есть и иная, идущая следом, но тоже первостепенной важности связь творимой формы с материалом и техническим уровнем его обработки. Но не менее важна и интересна обусловленность характера архитектурной и предметной формы общим контекстом [...]
Говорить о современном гобелене России, как о школе, сложно. В период 60-х годов внушительный отряд мастеров текстиля приступил к созданию гобеленов. Появилась надежда на то, что русский гобелен станет интересным и значительным явлением. В нем было заметно стремление к своеобразной трактовке гражданской темы, к формированию своего художественного языка, своего почерка. Однако новый жанр не захватил [...]
